Кто и как научил Спасскую башню исполнять гимн России

Выпускник биофака МГУ Константин Мишуровский убедительно просит называть его одним из членов той команды, которая была задействована в многолетней работе по замене колоколов на Спасской башне. «Я сотрудник коллектива звонарей Московского Кремля и Храма Христа Спасителя», — так представляется он незнакомым людям. И рассказывает историю о том, как тридцать лет назад энтузиасты-прихожане объединились вокруг недавно возрожденного Даниловского монастыря, а вожаком у них стал старший звонарь Игорь Васильевич Коновалов. Как потом Патриарх Алексий Второй и Истринский владыка Арсений попросили их «распаковать» колокольню Ивана Великого, которая молчала с 1918 года. И как спустя два года их стараниями ожили колокола в Кремле. А когда возник проект восстановления Храма Христа Спасителя, то уже и вопросов не было, кому поручить колокольню главной российской церкви.

Что же касается Спасской башни, то этот проект объединил изначально множество самых разных людей. У его истоков стоял генерал-лейтенант Сергей Хлебников, исполнявший тогда обязанности коменданта Московского Кремля. С инициативой дооснащения звонницы новыми колоколами несколько лет назад вышел общественный совет Международного военно-музыкального фестиваля «Спасская башня». Идею поддержали Администрация президента РФ, Минкульт, ФСО, затем в дело включились лучшие мастера, занимающиеся отливкой колоколов, специалисты НИИчаспрома, Фонд Андрея Первозванного.

А Константин Мишуровский во всем этом многолетнем и многотрудном процессе был бессменным координатором. Он, как никто другой, осведомлен о всех тех сложностях, которые встали на пути энтузиастов. Еще за полсуток до торжественного показа новой звонницы президенту В. Путину Константин Александрович был на верхнем ярусе Спасской башни, проверяя готовность к премьере.

Давайте вспомним, когда и как все это начиналось?

Константин Мишуровский: Ровно десять лет назад генерал Хлебников пригласил меня и Игоря Васильевича Коновалова вместе с ним подняться на башню с тем, чтобы обследовать состояние колокольни и изучить возможность улучшения звучания мелодий. Колокола, напомню, каждые три часа после завершения четвертного и часового боя отбивали музыкальные фразы из Гимна России и «Славься». Но сам комендант Кремля, его коллеги и мы не были удовлетворены качеством этих мелодий, они мало напоминали оригинальное звучание.

В ходе дальнейшего разговора мы пришли к выводу, что решить эту проблему в состоянии не профессиональные музыканты, а звонари в союзе с музыкантами и литейщиками. После чего сняли с каждого из семнадцати колоколов звукозапись, создав в электронном виде своеобразную палитру звуков.

Наверное, это потребовало наличие специальной аппаратуры?

Константин Мишуровский: Первое, что потребовалось, это кувалда — ее позаимствовали у солдат, ремонтировавших брусчатку у мавзолея. Конечно, кувалдой не размахивали, прикладывали к колокольной бронзе аккуратно, зато получали нужные полминуты «родного» звучания. Таким образом, появился банк данных, некий звуковой ряд, из которого было видно, где есть провалы. Это как, знаете, в клавиатуре рояля с выбитыми клавишами. Мы получили представление о том, какие колокола есть для того, чтобы иметь мелодии нужного качества, а каких не хватает. Не хватало пяти эталонных «клавиш». И тут начались проблемы.

Сначала мы обратились на колокольный завод, расположенный в Тутаеве. Там охотно откликнулись на нашу просьбу отлить недостающие колокола. И в 2012 году мы поехали туда принимать работу. Тутаевцы, надо отдать им должное, старались. Но, увы, их продукция хорошо звучала на колокольнях храмов, нам же требовалась бронза, способная рождать не просто звон, а мелодию. Короче говоря, ту партию мы забраковали.

Прошло еще несколько месяцев. В Тутаеве изготовили новые колокола. По тонам они звучали верно, а вот по тембру, по окраске был разнобой. Тупик…

Что делать? Постепенно стало приходить понимание, что сам избранный нами путь был ошибочен. Нельзя заполнять дыры в звучании старых колоколов, это как если бы мы хотели одновременно использовать современные синтезаторы, скрипку Страдивари и пионерский горн. И в 2016 году в беседе с комендантом Кремля было принято, можно сказать, судьбоносное решение — полностью отказаться от использования старых колоколов.

На горизонте появился «Колокольный завод Валерия Анисимова» в Воронеже — они тоже специализировались прежде только по церковному звону, но обещали выполнить заказ в соответствии с нашими требованиями.

Фото: Архив «РГ»

Но, погодите, насколько я понимаю, сейчас на башне остались два старых колокола, и они работают…

Константин Мишуровский: Да, остались колокола, которые отбивают четвертной бой и часовой бой. Но они не играют мелодию. Все остальные заменены на двенадцать новых, отлитых в Воронеже. Самый тяжелый весит 850 кг, самый маленький — 36 кг.

Выше вы сказали, что воронежцы не имели прежде опыта таких заказов. Как же они справились?

Константин Мишуровский: Филигранная была работа. Это как ракету запустить. То, как будет звучать колокол, можно узнать только после его изготовления. Бронзовый «голос» зависит от размера, формы, профиля, сплава и множества других тонкостей. Работа шла в режиме постоянного поиска, мозгового штурма. Образовался триумвират: заводской акустик Олег Бадерников, дирижер Президентского оркестра Евгений Никитин и я.

Пока в Воронеже отливали колокола, в Троицкой башне Кремля, где располагается база Президентского оркестра, мы с Евгением Никитиным создавали специально для проекта партитуры Государственного гимна и «Славься». Первая продолжительностью полторы минуты, вторая — минуту. Гимн исполняют одиннадцать колоколов, глинковскую мелодию патриотической песни — все тринадцать.

Каждый колокол сообща доводился до нужной кондиции, и вся эта работа продолжалась больше года. Наконец, в марте заводчане развесили все двенадцать изготовленных колоколов, в Воронеж приехал Геннадий Хлюстов из НИИчаспрома, чтобы запустить музыкальный механизм, мы тоже приехали.

Тут обнаружилась еще одна особенность, о которой мы прежде не знали. В ходе прослушивания и доводки Геннадий Хлюстов остался у колоколов, а мы отправились в контору завода, расположенную за углом метрах в ста. Хлюстов включил механизм воспроизведения — и мы буквально замерли, потому что издали звучание было совсем другим, более красивым и гармоничным. И ведь слушатели на Красной площади тоже будут слышать мелодии с дистанции в сто и более метров от башни.

Кстати, могу сказать, что наилучшее звучание воспринимается, если стоишь на Васильевском спуске или около мавзолея.

Верно ли, что часы на башне во время работ тоже были остановлены?

Константин Мишуровский: Остановлены в ночь на 9 октября. Это связано с тем, что верхний ярус с колоколами находится прямо над часами. А механизм у них тонкий, не стали рисковать. Но в ночь на 5 ноября часы опять станут показывать московское время.

Можно сказать, что в итоге вы вполне удовлетворены тем, что сделано?

Константин Мишуровский: Да, отныне Спасская башня это не как раньше — обыкновенный источник красивого звона. Впервые после 1938 года мы создали новый музыкально-колокольный символ страны. Мне кажется, те мелодии, которые отныне будут звучать на Красной площади, это не просто набор правильных нот, они имеют душу.

Мы бесконечно благодарны всем, кто участвовал в реализации этого уникального проекта. И с радостью видим, какой огромный интерес он вызывает у разных людей.

Сама по себе Спасская башня — это яркий национальный символ нашей страны, все, что с ней связано, небезразлично российскому человеку, к какой бы конфессии он ни принадлежал, каких бы взглядов ни придерживался. Я думаю, оттого такой интерес и у СМИ, и у рядовых граждан. Теперь всем нам привыкать к этим новым звукам со Спасской башни, жить с ними — я надеюсь долго.

Источник: rg.ru

Поделиться:

Добавить комментарий